Мадонна: откровенное интервью

Петь песни, писать сказки и снимать кино - примерно одно и то же: всякий раз приходится рассказывать истории, утверждает Мадонна, которая попробовала и то, и другое, и третье.

В интервью РИА Новости она сама себе ответила на вопрос, есть ли в мире совершенство, рассказала, откуда взялся русский интеллигент в фильме W.E. ("Мы. Верим в любовь") про отречение британского короля, который она привозила на Венецианский фестиваль и который выходит в России 2 февраля, а актеры Андреа Райзборо (разлучница-американка Уоллис) и Джеймс Д’Арси (несостоявшийся монарх Эдуард) поделились воспоминаниями о том, каково иметь дело с поп-звездой планетарного масштаба на съемочной площадке.

- Как получилось, что вы занялись историей Эдуарда и Уоллис?

Чем она вас так зацепила?

Мадонна: Я вышла замуж, переехала в Англию и внезапно очутилась в совершенно незнакомом мире, где я никого не знала и ничего не понимала. Стало понятно, что нужно изучать новую среду обитания, и я решила заняться британской историей и культурой. Я стала читать про английских королей, начиная с Генриха VIII, постепенно добралась до династии Виндзоров и по ходу дела наткнулась на историю Эдуарда VIII. Конечно, из школьной программы я знала про его отречение от трона и про американку из Балтимора, ради которой он это сделал, но тогда я над ней как-то не задумывалась, а тут вдруг она меня совершенно заворожила: человек взял и отказался от такой власти - исключительно ради любви. Совершенно шекспировская драма. Я начала читать дальше и выяснила, что Уоллис Симпсон обвиняли едва ли не во всех смертных грехах: она, якобы, была и нацисткой, и колдуньей...

- Кстати, а нацисткой-то она действительно была?

Мадонна: Не думаю. Я прочла все, что можно, и вообще проделала серьезную подготовительную работу. В частности, искала подтверждения того, что Эдуард с Уоллис были нацистами - и не нашла.

 

Андреа: Однажды - как следует из ее дневников - Уоллис действительно ужинала с Гитлером. И нашла его абсолютно отвратительным. Я полагаю, что их ославили нацистами из совершенно практических соображений: изначально Эдуард пользовался невероятной популярностью, и после отречения монархии надо было от него как-то дистанцироваться. В разгар мировой войны у нации не может быть альтернативного короля.

Джеймс: Они, бесспорно, встречались с Гитлером. А в остальном - я верю Мадонне. Должен раскрыть одну постыдную тайну: к моменту нашей с ней встречи - она состоялась по скайпу, причем у нее все тут же зависло на полуслове, - я вообще понятия не имел, кто такие Эдуард и Уоллис. А она занималась этим целых три года и жила в окружении огромных стопок книг, где каждое второе предложение было подчеркнуто, а на каждой второй странице красовалась закладка.

Мадонна: Это архетипическая история. Мы не понимаем, в какую графу поместить женщину, обладающую большой властью. Появляется соблазн счесть ее мужчиной - как считали мужчиной королеву Елизавету I. Люди вообще не задумываются о том, как устроена голова у людей - тем более, у женщин, - обладающих могуществом. Мой личный опыт это только подтверждает.

- Вы феминистка?

Мадонна: Я гуманистка. Я восхищаюсь женщинами, которые сумели проявить себя и в борьбе, и в искусстве: Фридой Кало, Мартой Грэм, Тиной Модотти. Они жили в мужском мире, но сумели проложить в нем дорогу и для себя.

- Зачем вам понадобилось вводить в сюжет второй, современный пласт?

В фильме, помимо Уоллис, есть еще названная в ее честь Уолли, которая работала в "Сотбис", а потом не слишком удачно вышла замуж.

Мадонна: Я была на аукционе, где распродавались вещи и украшения, принадлежавшие Уоллис Симпсон, и хотела воспользоваться торгами как своего рода волшебной палочкой, позволяющей переноситься взад и вперед во времени. Ведь каждый предмет хранит в себе энергию владельца, и когда Уолли прикасается к таблетнице, шейкеру, скатерти, кукле, происходит некое магическое взаимодействие. В каком-то смысле героиня проделывает тот же путь, что проделала я сама, погружаясь все глубже в мир герцогини, общаясь с людьми, которые ее знали, знакомясь с архивами фирмы "Картье", где Эдуард заказывал для Уоллис украшения - в частности, знаменитый браслет с семью крестиками. К премьере они мне подарили похожий, только крестиков не семь, а четыре.

- Вы на том аукционе что-нибудь купили? 

Мадонна: Нет. Слишком дорого.

- Уолли начинает каждый день ходить на выставку в "Сотбис" и знакомится там с двумя людьми.

Мадонна: Я всегда объясняю, что в фильме три истории любви - между герцогом и герцогиней, между Уолли и Евгением, которого она встречает на выставке, и между двумя женщинами - живущей в настоящем и жившей в прошлом. Каждая оказывается чем-то полезна другой, между ними возникает своего рода симбиотическая любовь. Уоллис Симпсон дает тезке советы, как вести себя с мужчинами (которые любят глазами - чистая правда!) и чем руководствоваться в любви, но и сама герцогиня в каком-то смысле прозревает по ходу этих разговоров. Каждая из них проделывает большой путь, как проделала большой путь и я, размышляя о "величайшей истории любви XX века" - так это называется во всех книжках. Сначала я думала: боже, как романтично - ах, если бы и со мной могло произойти что-нибудь подобное! Ведь это такой мужественный поступок - отказаться от трона ради любви. Но на самом деле огромные жертвы принесли они оба. Однако они, как я поняла, по-настоящему любили друг друга, и, в конце концов, научились жить с этими чувствами, нашли компромисс - потому что всякая любовь это компромисс, и нет смысла искать совершенства, его не существует. Так что их история хоть и не была сказкой со счастливым концом, все же имеет довольно оптимистический финал.

Андреа: Надо понимать, что Уоллис Симпсон - далеко не та демоническая фигура, которую обычно рисуют. Она была простой американкой из Балтимора, у нее за плечами был один крайне неудачный брак и один брак по дружбе, где не было никакой романтики. Ей очень многого не хватало. И тут ей выпал шанс на величайшую любовь; она не отступилась и прошла свой путь до конца. Ведь Эдуард - и это есть в фильме - не только безумно любил ее; он был эгоцентрик, он был избалован, он всю жизнь получал все, что хотел, о нем надо было постоянно заботиться - ведь как организовать жизнь человека, привыкшего к дворцовому ритуалу, когда нет больше ни королевства, ни дворца? Работать им запрещали, она чувствовала себя обузой. Но с другой стороны - они действительно друг друга любили, больше того, они были друг другу лучшими друзьями и сообщниками, у них был свой тайный язык.

Джеймс: Все книги, фильмы и интервью говорят об одном: Эдуард ее по-настоящему любил, он был без ума от Уоллис, а любовь - величайший из наркотиков, известных человечеству.

- Почему современная героиня, Уолли, влюбляется именно в русского, а не в кого-нибудь еще?

Мадонна: Мне нравятся русские. В кино их обычно показывают либо бандитами, либо гедонистами и миллионерами. А все мои знакомые русские - интеллектуалы или музыканты. Евгений - тоже музыкант, хоть и вынужден работать охранником.

- Что вы узнали о самой себе, пока снимали фильм?

Мадонна: Оказывается, я могу почти не спать.

Джеймс: Я приходил домой со съемочной площадки в полтретьего ночи - и получал мейл от Мадонны. В пять я вставал - и снова получал мейл от Мадонны. И так три месяца!

- Как вам пришла идея подвергнуть себя испытанию кинематографом?

Мадонна: В юности, еще когда я занималась танцами, я открыла для себя европейское кино - Антониони, Висконти, Бергмана, затем голливудскую классику, фильмы с Кэтрин Хэпберн, картины Билли Уайлдера и Фрэнсиса Форда Копполы. Копполовскую "Улику" с Дональдом Сазерлендом и Джейн Фондой я могла пересматривать бесконечно, там гениальные диалоги. Потом появился Вонг Кар Вай. Я всегда обожала кино, а, вдобавок, была замужем сначала за актером, потом за режиссером, и крайне внимательно наблюдала за тем, как они работают. Шон показал мне, как важно готовиться, делать все заранее, репетировать. Гай больше заботился о визуальной стороне, он всегда придумывал очень рискованные ходы и нарушал правила. По ходу работы я советовалась с обоими.

Джеймс: Мадонна - невероятно требовательный режиссер. Она сама невероятно тщательно готовилась к съемкам и от нас требовала того же. Для одной из сцен мне нужно было научиться играть на волынке. Я нашел волынщика, но он был очень категоричен: за шесть недель невозможно научиться играть, может быть, если очень стараться, спустя полгода ежедневных уроков вы сможете извлекать из инструмента звуки, а еще через полгода - научитесь простейшим мелодиям. Я написал об этом Мадонне, а она ответила: неужели, если кто-то говорит, что научиться играть невозможно, вам обязательно этому верить? Разумеется, я мог бы отбрыкаться, но я начал учиться - и ежедневно получал от нее письма с вопросами: ну как продвигается дело с волынкой? В конце концов я смог сыграть сцену - и был невероятно горд собой. Хотя в итоге ее вырезали; надеюсь, в DVD-версии вернут.

Мадонна: Мне было важно соблюсти точность во всех деталях. Ведь и Уоллис, и Уолли живут в мире красоты и роскоши, где детали - от фактуры ткани до длины занавесок - очень важны, где блеск и подчеркнутая избыточность бросаются в глаза, хоть и не гарантируют счастья. Я очень переживаю за свой фильм и надеюсь, что он найдет зрителя и будет не последним. Я подошла к режиссуре с большим смирением, знаю, что мне еще многому предстоит научиться, но новые идеи уже начинают вызревать.