Жуков в кино: из Мясника в диссиденты

"Первый канал" закончил показ многосерийного телевизионного фильма "Жуков". Многие, кто читал мемуары не только советских маршалов, но и немецких высокопоставленных и рядовых военных (после падения СССР переводы их буквально наводнили книжный рынок), задаются вопросом: что это было?

По прошествии почти 70 лет со дня окончания Великой Отечественной, после "Живых и мертвых" Константина Симонова, "Проклятых и убитых" Астафьева (не говоря уже о книгах на военную тематику известного перебежчика из КГБ Резуна-Суворова), это, пожалуй, первая попытка новой российской пропаганды в духе лучших советских образцов "очеловечить" образ военачальника ("маршала Победы"), которого, как известно, иначе как Мясником рядовые войны (да и не только) не величали.

Многие из телезрителей (особенно – историки, документалисты) ожидали увидеть, наконец-то, безжалостную правду жизни о той самой кровопролитной бойне – через военную карьеру и судьбу руководителя Генерального штаба (и в начале ВОВ тоже) маршала Георгия Жукова. Но правда жизни заключается, в частности, и в том, что войну СССР выиграл ценой немыслимых, не укладывающихся в голове человеческих потерь.

Согласно даже российским официальным данным от 1993 г.

, 8,6 млн военнослужащих были убиты и 4,4 млн попали в плен и пропали без вести. Итого: 13 млн. Общие потери СССР, включая мирное население, — 26,6 млн человек. (Одна из альтернативных точек зрения — общие людские потери составляют 43 448 тыс. человек, а число погибших военных — 26,4 млн.) По российским официальным данным, Германия (на всех фронтах) потеряла 4,046 млн военнослужащих погибшими, умершими от ран, пропавшими без вести. На Восточном фронте — 3 млн 605 тыс. человек. (Одна из альтернатив этим цифрам — 2,6 млн немецких военных на советско-немецком направлении.) Но это убийственное соотношение опять осталась за кадром "Первого канала". Видимо, по логике – победителей не судят.

Хотя судить вряд ли кто-то собирается – просто давно уже надоело многолетнее официальное вранье о "великих и непобедимых", бросавших в топку собственного и сталинского тщеславия эти самые миллионы со словами "Русские бабы нарожают еще!" Как свидетельствовал участник того кровопролития великий русский писатель Виктор Астафьев, войну мы выиграли, "забросав врага трупами".

Независимые исследователи приводят немало фактов в подтверждение этого. Самый яркий – история с Зееловскими высотами, что на подступах к Берлину. Тогда "маршал Победы", чтобы угодить генералиссимусу Сталину и к празднику Первомая взять Берлин, положил там более 300 000 солдат. (По другим источникам, столько погибло во всей Берлинской операции.)

Видимо, из-за того, что подобные факты как-то плохо "очеловечивают" "маршала Победы", создатели фильма пошли другим путем – выворачиванием наизнанку его личной жизни – так называемые военно-полевые жёны, любовницы. Если провести хронометраж фильма, то, наверное, именно эти сцены займут больше всего времени. Авторам фильма едва хватало целой серии, чтобы показать, как плохие сталинисты-бериевцы в отместку хорошему, справедливому маршалу делают все, чтобы врачи вытравили из утробы его возлюбленной сына (как узнали, что именно мальчика, создатели умалчивают – ведь ультразвуковых аппаратов к тому времени еще не придумали).

Иногда создатели фильма, рисующие эдакий лубочный портрет "человечного" сталинского маршала, радеющего за народ, высекают сами себя (вместе с маршалом) не хуже гоголевской унтер-офицерской вдовы. В одной из последних серий поражает цинизм киношного Жукова, когда он в сердцах роняет что-то в том духе, что народ бедствует, а начальство погрязло в дрязгах. И это – после того как он сам "выбил" просторные квартиры для своих любовниц – и для Лидии, и для Галины. И не где-нибудь, а в Москве, в лучших на то время "домах-сталинках".

Неуклюже выглядит и попытка на протяжении нескольких серий доказать зрителям, что на маршала зря возвели напраслину, обвиняя его в том, что он вывез из поверженной Германии несколько составов трофейного барахла. Сам маршал открещивается от этого, устроив настоящую истерику жене своей Александре Диевне — с битьем ваз и приказом больше "не бегать" по магазинам вместе с подругой Лидией Руслановой (певицей), "скупая все". Еще где-то в начале сериала как-то стыдливо утверждается, что, мол, маршал если и привез что из Германии после войны, так купил там это за свои деньги. У кого, спрашивается, он купил в разрушенном до основания Берлине? (Барахло везлось из Германии составами!)

К удачам сериала можно отнести созданный в нем образ "вождя всех времен и народов" Иосифа Сталина. Его роль блестяще сыграл актер Анатолий Дзиваев. Такого Сталина мы и вправду на экране еще не видели – мелкий, подлый "разводила" своих присных, натравливающий одних на других, унижающий подчиненных и получающий от этого истинное удовольствие. Сталин с теплым платком на пояснице, в нижней рубашке, бреющийся и жующий – видимо, таким образом авторы фильма тоже пытались "оживить" этот исторический памятник, показать, что великим (и злодеям) тоже ничего в быту не чуждо. По-моему, создателям сериала это удалось – без гипертрофированности и фанатизма.

Впервые, кажется, со времен падения СССР И КПСС на "Первом канале" в фильме показаны жуткие натуралистические картинки пыток в застенках НКВД. Это именно та правда жизни, которой все еще никак не разродятся ни преемники КПСС, ни сама российская власть, вышедшая из нее же. Не очень, надо сказать, профессионально, но в сериале предпринята попытка показать всю мерзость кремлевских борцов за коммунизм — внутренние склоки, оговоры, заговоры, "подставы" и предательства. Поневоле возникает протест: Бог ты мой, и эти мелкие, подленькие, ограниченные людишки нами управляли и учили жизни!

Однако авторы фильма вряд ли ставили своей целью вызвать зрительский (гражданский) протест из-за подковерных кувырканий в Кремле, на Лубянке и Старой площади. Это внутреннее "самопоедание" вождей в верхних эшелонах власти должно было, видимо, еще больше оттенить "диссидентство" маршала Жукова. Возможно, это и сработало для молодых, которые вряд ли что-то вообще знают про него. Но у интересующихся подлинной, а не лубочной историей той войны и роли в ней Жукова (как и остального военного руководства), это "дотягивание" маршала до всенародного любимца и героя, попытка слепить из него диссидента в жестокие времена коммунистических и энкавэдешных дуроломов ничего, кроме недоумения, не вызывает.

И уж совсем сказочниками выставляют себя авторы кино, пытаясь внушить зрителям, как страшно Сталин и его последователи боялись Жукова. Подтекст таков: мол, маршал вполне мог сместить любого из них. А дальше, видимо, мы должны додумывать сами: да, жаль, что Жуков их не смел, вот если бы он, такой человечный и справедливый, встал во главе державы, тогда бы мы зажили! Хотя история такова, что вождю стоило только двинуть бровью, и Жуков, как и сотни других, оказался бы там, где Макар телят не гонял. Однако услуги "маршала Победы" Жукова, которые он оказывал Системе и вождям в их борьбе между собой за кремлевский престол, до поры до времени перевешивали все остальные соображения.

В реальной, а не киношной, жизни "маршал Победы", четырежды Герой Советского Союза Георгий Жуков служил Системе и лично генералиссимусу Иосифу Сталину верой и правдой. Еще со времен, когда вместе с командармами Тухачевским и Антоновым-Овсеенко они давили крестьянские восстания на Тамбовщине, брали в заложники и расстреливали селян, требуя выдать "бандитов".

Видимо, вожди ВКП (б) и КПСС хорошо были осведомлены о прозвище Жукова на фронтах Великой Отечественной – Мясник, — а иначе как объяснить, что коммунисты за все послевоенное время после смерти маршала в 1974 году даже памятник ему не поставили в Москве. Это сделал уже после распада СССР и КПСС в 1995-м Борис Ельцин, приурочив к 50-летию Победы.

Алла Ярошинская